“Если вы сознательно планируете стать меньшим, чем то, на что вы способны, я предупреждаю вас: вы будете несчастливы всю оставшуюся жизнь”. – Абрахам Маслоу
Эта статья посвящена одной из самых важных, но при этом глубоко недооценённой теме, – реализации своего потенциала. И сегодня мы посмотрим на неё через призму экспертного бизнеса.
Мы разберёмся, почему большинство экспертов выгорает и что с этим делать.
Но прежде, чем перейти к практическим советам, мы должны глубже разобраться в фундаменте.
Мы должны понять: что вообще представляет собой потенциал? Почему он так важен и почему, несмотря на это, подавляющее большинство людей даже не пытается раскрыть его в своей профессиональной деятельности?
Для того, чтобы найти ответы на эти вопросы мы должны будем погрузиться в нейробиологию, психологию и антропологию. Далее в этой статье вас ждут глубокие инсайты, которые изменят вашу картину реальности.
Итак.
На самом деле, каждый из нас подсознательно жаждет реализовать свой потенциал. Это фундаментальная потребность, к которой мы стремимся на протяжении всей своей жизни.
Об этом наперебой говорили все: от Аристотеля и Виктора Франкла до полевых антропологов и современных исследователей мозга.
Абрахам Маслоу называл этот процесс Самоактуализацией. Долгое время он считал её главным двигателем личности и важнейшей потребностью. И лишь в конце жизни сместил её на второе место, поставив на вершину пирамиды Самотрансценденцию – выход за рамки собственного “я” и стремление оставить наследие.
Если сформулировать это понятие проще, то реализация потенциала – это поэтапное усложнение нашей психической и когнитивной деятельности.
Это природная эволюционная сила, которая проявляется внутри нас естественно и бесконтрольно.
Если убрать барьеры вроде социального давления, рамок и страха ошибки, то человек сам начнёт тянуться к максимуму своих возможностей, сознательно усложняя задачи, которые он решает.
Для иллюстрации просто посмотрите на то, как люди играют в видеоигры.
Как только игрок осваивает управление и проходит первый уровень, ему становится скучно из-за отсутствия новых вызовов. И он требует постепенного усложнения.
Поэтому любая игра построена по принципу нарастания трудности: второй уровень должен быть сложнее первого, а третий – сложнее второго.
Игрок добровольно выбирает более высокую сложность, идёт к более сильным противникам и решает более сложные головоломки.
Этот пример наглядно показывает нашу глубинную тягу к усложнению.
Мы запрограммированы получать удовольствие от роста мастерства. Как только исчезает страх ошибки и социальное давление, наш мозг сам начинает искать вызовы и интеллектуальное сопротивление, чтобы заработать новую порцию дофамина.
Такая тяга к усложнению – это эволюционный механизм, который сопровождает нас уже миллионы лет.
Нейробиолог Яак Панксепп доказал это, выделив в мозге млекопитающих базовые эмоциональные контуры. Один из самых мощных и доминантных – это Система поиска, главным топливом для которой служит дофамин.
Этот контур принуждает нас исследовать реальность, осваивать новые навыки и создавать сложные ментальные модели.
Но дофамин в этой системе выделяется не за достижение финальной точки (например, получение денег, статуса или признания), а непосредственно за сам процесс когнитивного поиска и усложнения задач.
Человек жаждет раскрытия потенциала по сугубо физиологической причине: освоение новых уровней мастерства активирует Систему поиска и приносит дофамин.
И стоит нам остановиться в развитии, как контур поиска сразу начинает испытывать острый биохимический голод.
С точки зрения современной психологии, этот процесс напрямую определяет наше долгосрочное профессиональное счастье.
Теория Самоопределения (которая в данный момент считается консенсусной) особо подчёркивает важность усложнения своей работы.
Она относит рост компетентности (другими словами – рост мастерства) к одной из трёх базовых психологических потребностей личности.
Если человек не обеспечивает себе постоянный прирост мастерства, его профессиональная деятельность неизбежно превратится в скучную рутину, которая приводит к выгоранию.
Я намеренно описал процесс реализации потенциала с двух сторон – не только с психологической, но и с биологической.
Мне важно, чтобы вы увидели: перед нами фундаментальная, глубокой укоренённая потребность, которая миллионы лет управляла нашей эволюцией.
Но нужно понимать, что раскрытие потенциала намного шире, чем простое стремление к компетентности. В какой-то момент усложнение неизбежно превращается в творчество – то есть создание того, чего до этого не существовало.
Мы постепенно усложняемся в своей деятельности и оттачиваем мастерство, пока не доходим до предела. До той точки, когда основные шаблоны, методы и инструкции уже освоены до автоматизма.
Дальнейшее движение по этой колее приносит нам скуку. Оно не требует когнитивных усилий и не даёт нам необходимого вызова.
И тогда у нас просто не остаётся выбора. Чтобы защитить мозг от биохимического голода и продолжить получать дофамин, мы должны перейти на задачи принципиально нового порядка.
Мы вынуждены осуществить фазовый переход – начать создавать новые концепции, подходы и системы, чтобы загрузить свой интеллект и активировать систему поиска.
Поэтому творчество – это неизбежное и закономерное следствие развития мастерства. Когда внешняя среда больше не может предложить нам адекватную сложность, мы начинаем генерировать её сами.
Поэтому важно понимать, что мы все подсознательно стремимся к творчеству. Потому что именно эта деятельность даёт нам смысл и заставляет нас чувствовать себя по-настоящему живым и счастливым.
И здесь мы сталкиваемся с главным парадоксом:
Если реализация потенциала – это базовая потребность человека, а отказ от неё ведёт к фрустрации, состоянию пустоты, апатии и потере смысловых ориентиров…
…то почему в современном мире так мало людей пытаются реализовать его?
На это есть две фундаментальные причины:
Во-первых, люди не осознают своих истинных желаний и потребностей.
Во-вторых, они не понимают как именно можно реализовать потенциал в реальных условиях.
Давайте разберём эти причины по порядку.
И начнём мы с более глубокого погружения в человеческую природу.
Как только вы поймёте, какие ловушки создаёт наш мозг и как именно он блокирует наше правильное поведение, вы сможете осознанно противостоять этому сопротивлению.
Для начала мы должны отказаться от идеи борьбы с ленью. Нужно понимать, что состояние экономии энергии заложено в нас эволюцией и помогало нам выживать миллионы лет. И его очень тяжело победить с помощью одной лишь силы воли.
Мы должны посмотреть на эти процессы глубже.
Внутри каждого из нас существует конфликт двух биологических контуров: Гомеостаза и Аллостаза.
Это две противоположных модели поведения:
Контур Гомеостаза – это экономия энергии ради краткосрочного выживания “здесь и сейчас”.
А контур Аллостаза – это подготовка к изменению внешней среды ради долгосрочного выживания.
И по сути, между ними разгорается тот же конфликт, с которым мы все регулярно сталкиваемся в повседневной жизни.
Мы все склонны жертвовать долгосрочными результатами ради краткосрочной выгоды.
Мы выбираем сейчас съесть вредную еду, выкурить сигарету и пропустить тренировку, закрывая глаза на будущие негативные последствия.
Мы скорее купим сейчас то, что принесёт нам быстрый дофамин, чем инвестируем эти деньги на будущее ради накопительного эффекта.
В поведенческой экономике и нейробиологии эта когнитивная ловушка называется Гиперболическим обесцениванием.
Суть этого закона заключается в том, что мозг оценивают награду, которую можно получить прямо сейчас, значительно выше, чем награду, отложенную во времени – даже если отложенная награда в сотни раз больше.
И отказ от реализации своего потенциала ради экономии энергии в моменте – это прямое следствие этого закона.
Природа заложила в нас механизм Аллостаза, как превентивный инструмент выживания.
Когда у древнего человека была еда, он не мог позволить себе сидеть на месте и экономить ресурсы. Если бы он ждал, когда проголодается, чтобы начинать искать пищу, то он бы не выжил, потому что для поиска еды требовались дни.
Поэтому природа и создала Систему поиска, которая работает на опережение. Она заставляла человека усложнять свою деятельность до того, как наступит угроза: исследовать новые территории, пока он ещё сыт, изобретать новые инструменты, прогнозировать миграцию животных.
В то время среда постоянно менялась, не давая человеку уйти в долговременный Гомеостаз.
Но в современном цивилизованном мире физическая угроза исчезла. Нам больше не нужно балансировать на грани выживания. Ресурсы стали не такими дефицитными.
При этом десятилетия индустриальной эпохи окончательно отучили нас от необходимости усложнять свою деятельность.
Когда человек работает на заводе, на фабрике или в офисе, от него не требуется повышение мастерства. Ему достаточно делать стандартную работу по инструкции, которая соответствует спецификации.
В такой системе места творчеству просто не находится.
В итоге люди приняли гомеостаз в качестве рабочего режима по умолчанию. Они решили бесконечно пребывать в режиме экономии.
Чтобы преодолеть это сопротивление, корпорации наняли армию менеджеров, которые с помощью искусственных стимулов заставляют сотрудников отдавать энергию, которую те стремятся экономить.
Творчество требует большого количества когнитивных ресурсов, а также может стать причиной социальных рисков. Поэтому люди просто отказались от него ради гомеостаза.
Как эксперты мы пошли по тому же пути. Мы больше не пытаемся экспериментировать, исследовать, создавать новые методы и выходить за рамки общепринятых практик. Мы хотим использовать шаблоны и делать то, что делают другие. Наша задача – сэкономить энергию в моменте.
Биологически наш мозг принимает абсолютно верное решение: «Зачем тратить 20% ресурсов организма на разработку уникального метода, который может ещё и не сработать, если копирование метода конкурентов способно принести приемлемый результат?».
Эта ситуация усугубляется ещё и тем, что часто мы не способны осознать свои глубинные потребности.
Философ и автор теории миметического желания Рене Жирар сформулировал это так: “Люди не знают, чего хотеть”.
Подавляющее большинство наших желаний просто скопировано у моделей для подражания. Вместо того чтобы заглянуть в себя и определить свои подлинные стимулы и мотиваторы, мы бездумно гонимся за внешними атрибутами чужой жизни: статусом, деньгами, популярностью.
В основе этой ловушки лежит конфликт между биологией, которая стремится к выживанию генов, и психологией, которая стремится к счастью для конкретного человека.
В первобытные времена социальный статус был синонимом физического выживания.
Особь с низким статусом в племени не имела доступа к ресурсам, безопасному месту для ночёвки и продолжению рода.
В процессе эволюции свои гены передавали преимущественно высокостатусные особи, находящиеся на вершине иерархии доминирования.
Поэтому природа заложила в нас очень сильное стремление повышать свой статус любыми доступными путями.
И, чтобы понять, как эта гонка за социальным выживанием мешает нам реализовать свой потенциал, давайте разберёмся, чем, по сути, является статус?
На самом деле это исключительно то, какими мы кажемся окружающим. Как мы выглядим в их глазах. Это всегда относительная и субъективная оценка со стороны.
А раз так, то самый дешёвый и быстрый способ поднять статус – это казаться, а не быть.
Если перевести это латинское слово на понятный русский язык, то идеальным синонимом будет слово “понты”.
Эту ловушку очень точно подметили Уоррен Баффетт и Чарльз Мангер. Они обратили внимание, что существуют два мерила качества: внешнее и внутреннее.
Вот какой вопрос Чарльз Мангер задавал на своих выступлениях:
“Что бы вы предпочли: быть лучшим любовником в мире, но чтобы все думали, будто вы худший? Или быть худшим любовником в мире, но чтобы все считали вас лучшим?”
И как показывает практика, в реальной жизни большинство неосознанно выбирает именно второй вариант – внешнюю иллюзию.
Давайте посмотрим на такой показательный парадокс.
Современные исследования мозга доказывают, что тибетские монахи ощущают себя значительно счастливее, чем долларовые миллиардеры.
Исследователи с завидной регулярностью доказывают, что миллиардеры не так счастливы, как может показаться со стороны. На самом деле жизнь на вершине списка Forbes наполнена высоким уровнем стресса и тревоги.
Но даже зная эти доказанные научные факты, мало кто из нас захочет стать тибетским монахом.
Просто задайте себе честный вопрос: кем бы вы предпочли стать через пять лет – счастливым монахом в келье или несчастным миллиардером в пентхаусе?
Конечно же, вы выберете будущее миллиардера. Честно говоря, я бы и сам выбрал этот вариант.
Всё потому, что нами управляет эволюционная тяга к статусу. Мы все хотим красивую картинку, которая позволит нам бросать понты окружающим.
Если вы станете монахом, а не миллиардером, то у вас не будет возможности публиковать в соцсетях фото из салона частного самолёта, с палубы яхты или на фоне суперкара.
Счастье – это слишком абстрактная и невидимая категория. Оно скрыто внутри нас, у него нет ярких внешних атрибутов, которые можно продемонстрировать окружающим.
Невозможно сфотографировать состояние покоя или баланса нейромедиаторов так, чтобы это вызвало зависть.
Статус же понятен нам на уровне инстинктов. Мы с самого детства учимся считывать социальные иерархии вокруг нас.
Поэтому мы всегда выбираем картинку, а не суть; казаться, а не быть; понты, а не подлинное счастье.
Но даже если человек осознает, что без реализации потенциала невозможно стать счастливым и будет готов отказаться от экономии энергии и начать прилагать усилия ради усложнения своей работы, он не будет понимать, как именно реализовать это в своей профессиональной деятельности.
Мы привыкли думать, что работа – это неприятное занятие, которое мы терпим исключительно ради денег. Что это то место, где мы экономим свои ресурсы, выдавая результаты среднего качества.
Поэтому мы даже не допускаем, что работа сама по себе может быть главным инструментом нашей самоактуализации.
Мы думаем, что усложнение, развитие и творчество может происходить только где-то на периферии: в хобби, искусстве, играх, волонтёрство и т.д.
Но на самом деле это не так.
Если вы занимаетесь экспертным бизнесом, то вам сильно повезло. Потому что это один из немногих видов деятельности, который позволяет вам максимально естественно реализовать свой потенциал.
Если бы вы работали на заводе, в такси или в офисе, то вы никак не смогли бы превратить свою работу в акт чистого творчества.
Но для эксперта усложнение – это одна самых выгодных и финансово оправданных бизнес-стратегий.
Большинство экспертов страдают от выгорания и скрытой депрессии именно потому, что застряли на низком уровне сложности. Они несчастны, потому что искусственно сдерживают усложнение своих задач и эволюцию своего интеллекта. .
Он слишком сильно держатся за безопасные, проверенные шаблоны и боятся сделать шаг в сторону самобытности и творчества.
Но это большая ошибка: хотя их путь кажется безопасным и лёгким, на самом деле он ведёт в тупик.
К счастью природа намного умнее нас. Она гораздо лучше знает, в чём мы действительно нуждаемся.
Поэтому она заложила в нашу биологию особый режим – состояние, в котором человек способен раскрыть свой творческий потенциал и выйти за рамки возможного.
Психолог Михай Чиксентмихайи, который первым описал этот феномен, назвал его Потоком.
Это режим творчества на стероидах, в котором активируется абсолютный фокус, обостряется ассоциативное мышление, а главное – полностью отключаются затраты силы воли.
Поток создаёт идеальные условия для раскрытия потенциала, позволяя нам легко выполнять даже самые сложные задачи.
Вот как Стивен Котлер, основатель компании Flow Research Collective и автор бестселлера “Искусство невозможного”, описывает это состояние:
“Поток – это оптимальное состояние сознания, в котором мы чувствуем себя лучше всего и действуем наиболее эффективно. Поток не просто показывает нам, каков наш потенциал – он физически переписывает его, сдвигая границы невозможного.”
“Мы привыкли думать, что реализация потенциала требует железной дисциплины и десятилетий страданий. Но нейробиология показывает обратное: эволюция создала состояние Потока именно для того, чтобы усложнение и реализация потенциала происходили не через боль, а через глубокое вовлечение и экстаз.”
Но важно понимать, что мы не можем провалиться в состояние Потока мгновенно по щелчку пальцев. Чтобы активировать этот режим, необходимо создать специальные условия.
Да, Поток обеспечивает колоссальную продуктивность, но платой за это становится огромный расход энергии.
Мозг понимает это и ему это не нравится. Поэтому он сопротивляется и включает саботаж.
Так что на старте нам придётся преодолеть первичный барьер (пройти фазу борьбы), чтобы силой перевести систему из режима Гомеостаза в Аллостаз.
Но если вы проявите упорство и преодолеете начальное сопротивление, система переключится в режим, который не просто обеспечивает пиковую эффективность, но и приносит глубокое, чистое удовольствие от самого процесса деятельности.
Режим Потока знаком каждому из нас. Все мы периодически оказываемся в этом состоянии.
Но мы привыкли, что это происходит где угодно, только не на работе: в творчестве, спорте, играх или в кругу друзей.
Поэтому нам кажется, что мы никак не можем применить это состояние в своей профессиональной деятельности.
Основное заблуждение экспертов спровоцировано страхом того, что самобытный контент, созданный в Потоке, не способен приносить финансовые результаты. Им кажется, будто на чистом творчестве невозможно построить прибыльную бизнес-модель.
Но на самом деле это не так.
Именно такой самобытный контент позволяет эксперту выйти за рамки ниши, отстроиться от конкурентов и стать экологичным монополистом.
Пока остальные игроки будут создавать контент по шаблону, повторяя успешные примеры конкурентов, вы сможете создавать уникальный и аутентичный продукт.
И это уникальность и самобытность станет вашим главным конкурентным преимуществом в мире, переполненном информационном шумом.
Я очень часто говорю об этом в своём контенте. Многие мои статьи и Емэйлы объясняют эту механику под разными углами.
Например, я подробно рассказываю об этом в моём манифесте для экологичных экспертов.
В нём я показываю, как реализация своего потенциала и регулярное нахождение в состоянии Потока приводит к построению стабильного экспертного бизнеса.